http://russ.ru/politics/docs/sovremennaya_shkola_politicheskij_proval

Современная школа: политический провал?
Александр Мильцов

Все когда-нибудь кончается: и хорошее, и плохое. Так уж заведено, что школьный год заканчивается в мае. Прощай, школа! Ура, ура. На время, конечно, так что лучше сказать "Пока".

Учителя вернули дневники с проставленными годовыми оценками. Кому-то родители по итогам года выдадут поощрительный подарок, а кого-то будут ругать и, может, накажут, но потом забудут. "Предки"? они ведь такие забывчивые и, в общем-то, добрые.

Последняя переменка, последний урок: малыши получили свои флажки-грамоты-открытки и что там еще полагается младшеклассникам, старшеклассники отмучились на положенных экзаменах. Выпускники прошли инициацию в так называемую "взрослую жизнь" с помощью Последнего Звонка и Выпускного Вечера.

Вроде уже отзвенел тот самый Последний Звонок, был только что июль месяц, а вот уже и осень на носу, а звонок в соседней со мной школе все звенит. Раз в пятьдесят минут он объявляет о Начале Урока, чтобы ровно через сорок пять минут сообщить о Конце Урока. Буднично и неумолимо.

Наша местная школа, как и многие школы вокруг, напоминает тюрьму: мощный двухметровый забор по периметру, вход в школьный двор закрыт сплошной решеткой, на окнах первого и второго этажа обязательные решетки. Обещают скоро установить металлоискатели на входе. "Что поделать? Время такое? вот такое?" А какое время?

Но поколения учеников и учениц подточили прутья мощного ограждения: что-то сломали, что-то отвинтили, поэтому забор выглядит каким-то досадным недоразумением. Вроде мощная конструкция, а вся в дырках. Так что в любое время дня на школьной территории копошатся малыши. А что? Там и качели-карусели, и спортивные снаряды, и песочница, а главное - территория большая.

А звонки все звенят.

Когда я прохожу мимо школы, замечаю, как после каждого звонка малыши вздрагивают и непроизвольно тянутся к входу в школу. Но тотчас останавливаются и продолжают свои игры. Дети постарше не замечают звонки. А может быть, делают вид, что не замечают. А что же всё-таки происходит?

О, микроскопы несут! И сразу уносят обратно

Американский педагог и теоретик школьного образования Джон Тэйлор Гатто, посвятивший многочисленные статьи и книги изучению современного школьного образования, отмечает, что звонки, будучи обязательным атрибутом любой школы, негативно влияют на психику ребенка. Лена Алексеевна Никитина, опираясь на исследования советского физиолога Аршавского, пришла к такому же выводу. А исследователь Лейла Абдель Рахим вообще считает, что современная школа со всеми звонками, наказаниями и поощрениями ведет к самоуничтожению современного общества. Хмммм, интересные утверждения. Попробуем разобраться.

В детстве школьные звонки раздражали меня. Скажем, урок биологии: покидались чьим-то портфелем, пошуршали бумагой, сели на эти неудобные стулья за эти неудобные парты, на которых накарябано всё, что мы коллективно думаем о школе, учительнице биологии и этих партах. Биологичка в течение десяти минут пытает нас немилосердной игрой "Пальцем в журнал - ученик к доске". Главное тут - эта абсолютная тишина в классе, ни шороха, ни звука, одноклассники замерли, застыли как мумии, втянули шеи, "пассажиры попали в воздушную яму", и только ноготь училки медленно царапает список учеников, двигаясь вниз-вниз-вниз. "Фу, вроде, меня пронесло!"

Хотя больше половины класса знает урок, это точно. И ничего сложного там нет. Но эта тишина, этот скрежет, это придыхание, когда она кричит "Малашш-шшкова к доске!" Поневоле втягиваешь голову вместе со всеми. "Ууууу-ух!" - воздушная яма. Даже отличники с хорошо заученными главами из учебника, и те нервничают.

После воздушных ям и придыханий мы переходим к новому материалу. Сейчас раздадут микроскопы - как здорово! Хотя между придыханиями и микроскопом бывает интерлюдия в виде обстоятельного рассказа о том, "какие вы лодыри: ничего не учите и вообще по жизни пойдете с голыми задами". Такое лирическое отступление не исключение, а правило, случается часто.

А вот несут микроскопы и к ним мензурки с Раствором, ура! И мы погружаемся в таинственный и увлекательный мир цитоплазмы, митохондрий, пластидов. Изучаем деление клетки. Вот оно в учебнике на картинках, а вот перед глазами. Вот прямой непосредственный опыт, который является основой успешного учебного процесса. Я полностью увлечен этим микромиром. Мое единственное опасение: только бы меня не оторвали от увлекательного наблюдения за этим волшебным царством. Учительница из занудливого ментора превращается в Проводника в Страну Биологию. Шумные, болтливые одноклассники - в команду отважных и любопытных путешественников, вместе с которыми я совершаю путешествие к Новым Знаниям.

Но вот звенит звонок. Конец урока. Микроскопы и мензурки с Раствором собирают со столов и запирают в шкаф. Возможно, что именно я это делаю, если меня назначили дежурным. Царство цитоплазмы и митохондрий рушится, улетает, растворяется в гоготе одноклассников и строгом бормотании учительницы. Моё царство заперли в шкаф вместе с мензурками. Я собираю в портфель учебники. Я все еще думаю о микроскопах и митохондриях, теперь мы все вместе переместимся из этой камеры в следующую, где мы всего через пять минут начнем получать порцию алгебры. Такую же скоротечную и неполную, которая тоже оборвется на самом интересном месте.

Помню свое недоумение: вроде бы втянулся в интересное дело, проникся, загорелся, хочу узнать досконально о митохондриях, стратосфере, Французской Реформации... смотря какой предмет. И вдруг этот неумолимый Звонок. Конец Урока. Я называл такие уроки "недоделками", педагог Лена Алексеевна Никитина в книге "Родителям ХХI века", ссылаясь на физиолога Аршавского, называет это "нарушением доминанты". Концентрируясь на чём-то новом, ребёнок полностью вкладывает себя в осознание новой информации. Полная сосредоточенность. Все мысли только вот об этих самых митохондриях. "А что если прибавить увеличение?" Все остальные раздражители блокируются мозгом. И вот скачек - произошло осознание и усвоение новой информации. Цикл завершен. Короткая пауза для отдыха, и новый цикл. "Интересно, а что получится, если заменить это стеклышко?"

Как отмечают многие детские психологи, процесс обучения состоит из циклов. Некоторые из них длятся доли секунды, другие продолжаются часами. Школьный звонок, конец урока, прерывает эту цепочку циклов. Стремительное перемещение в следующую школьную камеру стирает большую часть только что добытых знаний. Лейла Абдель Рахим в эссе "Modernism and Education: Revised Perspectives on Meaning, Value and Practice" утверждает, что такая практика убивает способность человека к последовательному мышлению и синтезу информации. Дети учатся усваивать информацию не благодаря, а вопреки школе.

Я провел простой эксперимент: спросил у нескольких детей, что они "проходили" на предпоследнем уроке. Никто не помнил. Доминанта нарушена. Они не запомнили пройденного и потеряли время, которое могли бы использовать для приобретения новой информации. И это происходит каждый день, каждый час, каждую минуту с миллионами детьми во всем мире.

Усвоение новой информации происходит только добровольно, только когда ребенку действительно это интересно. Никакие кнуты и пряники не заставят кого-либо всерьез заинтересоваться митохондриями или Французской Реформацией. Да, можно заставить себя зазубрить специально для экзамена названия органоидов, но они забудутся сразу после урока или максимум после экзамена.

Пруссаки и пруссачки шагают по миру

Внешне современная школа часто похожа на тюрьму, и её внутренний распорядок тоже напоминает тюремный. "Субординация, иерархия, безразличие, жестокость, атмосфера недоверия и тотального контроля - вот что характеризует сегодняшнюю школу", - говорит Гатто.

Внутренний порядок школы также напоминает устройство завода. Школьники-детали строго по расписанию перемещаются из одного класса-цеха в другой, где учителя-рабочие, согласно утвержденным сверху планам, шлифуют их, прикручивают новые блоки и отдают дальше по цепи. В конце конвейерной ленты ученика ждет суровая проверка на прочность, его механизмы тестируют, проверяют все основные цепи и блоки. И выдают Сертификат Соответствия, ещё его называют Дипломом. Любые отклонения от Заданной Программы фиксируются завучем-бригадиром, который либо устраняет неполадки, либо докладывает директору ("директор"? он везде директор).

Школьная система в разных странах может отличаться в нюансах, например, в Швеции до девятого класса вообще нет оценок. Я проучился год в шведской школе. После советской школы с ее бесконечными отметками было непривычно попасть в мир, где никто не рисует оценки в моем дневнике, где вообще нет дневников. Однако вскоре я убедился, что отсутствие оценок и дневников с лихвой заменялось тонкой, хорошо разработанной системой поощрений и наказаний. Да, школа в Швеции чуть-чуть отличается от школы в России, а российская школа, наверное, отличается от школы в Аргентине, но эти различия незначительны. Везде в мире система массового образования основана на одних и тех же принципах.

Принципы обязательного массового образования были впервые сформулированы и реализованы в Пруссии в начале XIX века. Философ Фихте обозначил основные постулаты новой образовательной модели, именно он предложил идею изолированных школ-коммун, где ученики получали одинаковые навыки под наблюдением учителей. После сокрушительного поражение от войск Наполеона, в тяжелейший для Германии период, немецкому правительству были нужны послушные, исполнительные граждане-солдаты, которые обладали бы одинаковыми навыками и могли быстро по команде выполнять требуемые от них действия.

Идеи Фихте были востребованы. Правительство ввело обязательное начальное образование для всех граждан страны. Впоследствии была введена аттестация всех учителей, обязательное посещение школы учениками, единые экзамены для всех выпускников, а до встречи с неудобными партами-стульями немецкие дети в обязательном порядке посещали детские сады. Уклонистов штрафовали.

Вообще, "детский сад", kindergarten, это немецкое изобретение. Детский сад мыслился деятельными немецкими жизнеустроителями как первый цех, где ребенку прививали базовые навыки, первые правила поведения на конвейерной ленте.

Одинаковые комнаты-классы, одинаковые учебники, единый госэкзамен, единые нормативы - как это все знакомо.

Прусская модель всеобщего массового образования быстро утвердилась в западном мире. Например, в Соединенных Штатах она была внедрена почти без изменений. Такие индустриальные магнаты и влиятельные деятели эпохи индустриализации, как Эндрю Карнеги, Джон Рокфеллер, Генри Форд, Д.П. Морган, всячески способствовали распространению обязательного массового образования в стране: спонсировали открытие новых школ, пропагандировали новую систему через подконтрольные газеты и издательства. Гатто подробно описывает этот процесс в книге "Underground History of American Education"

Конечно же, однотипная, репрессивная система образования распространялась исключительно на массы. Для представителей "элиты" правила игры были другие.

Граф Толстой vs европейское зомбирование

Теперь посмотрим, как обстояли дела в нашей стране. Церковно-приходские школы в России, где дети получали эпизодические, разрозненные знания, но прежде всего усваивали "Страх Божий", во второй половине девятнадцатого века стали постепенно вытесняться унифицированной обязательной школой.

Речь идет прежде всего о детях заводских рабочих в больших городах, которые должны были получить базовые знания начальной школы, научиться субординации и сменить своих родителей на производстве. До революции 1917 года сельских детей (80-90% процентов детей в России жили в деревнях) учили в основном дьячки и отставные солдаты. Если у сельских детей вообще было время на учёбу.

Говоря о школах в дореволюционной России, нельзя обойти стороной уникальные образовательные эксперименты Льва Толстого. Граф с молодых лет проявлял интерес к теме народного просвещения. Толстой считал, что царские чиновники никогда не смогут создать школьную систему, которая отвечала бы подлинным интересам народа. Дело устройства народных школ надо передать самому народу. Люди могут сами определять, как, где, чему и, главное, кто будет учить их детей.

В 1860 году Толстой совершает своё второе путешествие заграницу. Ужас, моральный террор и тотальное зомбирование, царящие в увиденных им школах, он описал словами: "Я мог бы написать целые книги о том невежестве, которое видал в школах Франции, Швейцарии и Германии".

Вот впечатления от народной школы города Киссенгена, запись из его дневника 17 июля 1860 года: "Был в школе. Ужасно. Молитва за короля, побои, все наизусть, испуганные, изуродованные дети".

А вот картина, которую писатель наблюдает в одном из французских приютов: "Четырехлетние дети по свистку, как солдаты, делают эволюции вокруг лавок, по команде поднимают и складывают руки и дрожащими и странными голосами поют хвалебные гимны богу и своим благодетелям..."

После возвращения в Россию Толстой много путешествует по стране, изучает как, кто, чему учит детей в начальных школа. Граф убеждается, что репрессивная немецкая система является фундаментом формирующейся русской педагогики: "Все, что вы видите, это скучающие лица детей, насильно вогнанных в училище, нетерпеливо ожидающих звонка и вместе с тем со страхом ожидающих вопроса учителя, делаемого для того, чтобы против воли принуждать детей следить за преподаванием".

Толстой открывает бесплатную школу в Ясной Поляне. В отличие от конвенциальных школ того времени, где средством побуждение к учёбе были страх перед наказанием или ожидание поощрения, Толстой строит процесс обучение на полной свободе учеников. Свободная посещаемость (не хочешь учиться, тебе это не нужно - пожалуйста). Отсутствие телесных и (что чаще еще хуже) моральных наказаний ни за поведение, ни за плохую успеваемость. Свободные классы, где обучение проходит не в виде строго отмеренных уроков, а в форме непосредственного диалога между учителями и учениками, неограниченном по времени и темам.

"Образование, - утверждает Толстой, - есть потребность всякого человека. Поэтому образование может быть только в форме удовлетворения потребности. Вернейший признак действительности и верности пути образования есть удовольствие, с которым оно воспринимается. Образование на деле и в книге не может быть насильственно и должно доставлять наслаждение учащимся".

Навыки и умения, приобретенные детьми вне школы, считались важной составляющей учебного процесса. Их образовательное значение всемерно подчеркивалось, что было принципиальным отличием от большинства школ того времени.

Яснополянская школа просуществовала всего три года, однако анархо-коммуналистические идеи Льва Толстого повлияли на большое число педагогов 20 века, инспирировали создание "свободных школ" в Европе и Америки, хоть и не затронули основы конвенциального образования. Ни в мире, ни в России.

Пруссаки и пруссачки шагают по России

Система подлинно всеобщего массового образования возникла в России только после Революции. Сначала в 1919 году был принят декрет о ликвидации безграмотности, в 1923 году создается общество "Долой неграмотность", в 1925 году разрабатывается и принимается декрет "О введении в РСФСР всеобщего начального образования". Во всех странах, и молодая Советская Россия не исключение, создание системы всеобщего массового образования совпало с пиком модернизации производства и индустриализации.

Вообще, современная нам Школа - дитя эпохи Индустриализации, эпохи блестящих стальных труб и могучих заводов, стремительных конвейерных дорожек и призывных гудков. Индустриализация страны требовала миллионы работников, которые могут обращаться с заводским оборудованием, выполнять рутинные действия, читать инструкции, писать отчёты. Советская школа, при всем декларируемом отличии СССР от стран Запада, была родственницей школ западных, унаследовавшей немецкую модель организации школьного образования.

Как знать, может быть, если бы в основу школьного образования в нашей стране была положена другая, более мудрая концепция или несколько концепций, то Большое Коммунистическое Делание привело бы к интересным результатам.

Надо отметить, что советская система школьного образования, вдохновленная старшей немецкой сестрой, за свою полувековую историю практически не изменилась. А российская школа, наследница советской, в свою очередь воспроизводит структуру последней. Так называемые реформы школьного образования скорее похожи на мелкий косметический ремонт в школьном доме, ни одна реформа до сих пор не затронула основу школьной системы.

Пока, пока и прощай

Что же такое современная школа? Чему она учит на самом деле?

Современная школа подобна заводу: система гудков, цехов, штрафов и премий. Система тотального контроля над производством. Первое правило, которое усваивает любой ребенок, попадая в школу, - "я всегда под наблюдением, все под контролем".

Меня всегда удручало, почему учительница следит за тем, как мы сидим, куда смотрим. Разве ей больше нечего делать, кроме как осыпать нас однообразными замечаниями? Конечно же, встречаются увлеченные своим делом учителя, которым все равно, кто и что делает в классе. Как правило, умному, эрудированному учителю, который одинаково страстно может рассказать о митохондриях, Французской Реформации, стратосфере, все равно, смотрю ли я в окно, когда его слушаю, или нет. Но сама школьная система, через предписания и внутренние директивы, требует от учителей, чтобы они контролировали учеников. Сколько раз я слышал: "Мне-то все равно, что ты делаешь, но что скажет администрация?"

Детей в школе постоянно контролируют, детей в школе постоянно оценивают. Каждую неделю у нас собирали дневники, чтобы нарисовать там те или иные цифры, которые должны сигнализировать моим родителям, насколько недовольны/довольны они должны быть моей учёбой. Но ведь оценки ничего не говорят о фактических знаниях ученика. Хорошая оценка лишь показывает, что ребенок правильно, по мнению учителя, пересказал содержание главы учебника или предыдущий урок. Плохая оценка говорит об обратном. И всё. Система оценок деформирует психику учащихся в школах детей. "Самоуважение ребенка отныне строится не на собственных ощущениях, а зависит от оценки постороннего, в общем-то, случайного в жизни ребенка человека. Школьные оценки вырабатывают зависимость детей от постороннего мнения", - пишет Гатто.

Школа держит детей в прямоугольных камерах, где все их действия контролируются и оцениваются. Школьные уроки прерываются неукоснительными звонками, их негативный эффект я уже описал выше. Но обездвиживание - самое кошмарное, что делает школа. Дети часами сидят на неудобных стульях за неудобными партами, двери закрыты, на окнах решетки. И это в возрасте, когда ребенок интенсивнее всего растет и развивается. И потом мы еще удивляемся, почему к 11 классу хорошо, если набирается четверть здоровых детей. Остальные болеют болезнями. Правильно, они же часами сидят в условиях, максимально приближенных к тюремно-заводским. Ребенок не может без спросу встать и выйти из класса даже для удовлетворения своих физиологических нужд. Без записки от родителей не может покинуть школу. Почти как на зоне. Человека с детства дрессируют быть запертым, быть зависимым от власти, от чужого мнения. Приучают к покорности, субординации. Убивают в ребенке творческие импульсы. Зачем родители обрекают своих детей на такое?

Причем если мы говорим о частных школах, например, города Москвы, то, по моим наблюдениям, ситуация там не сильно лучше. Да, дети более свободны в своих действиях, да, их, возможно, меньше зомбируют всякими "сиди прямо", "куда пошел?", но школьная система, будучи репрессивной и тоталитарной в своей основе, не дает произвести коренные изменения своего устройства. "Структура сопротивляется".

Когда речь заходит о школе, то чаще всего говорят о недостаточном финансировании, о чрезмерной нагрузке на детей. Но почти никто не ставит под сомнение само существование школы. Зачем нам этот агрессивный, бездушный монстр, порождение прусских бюрократов и пузатых заводов, проживший 200 лет без изменения, калечащий наших детей своими оценками, классами, расписаниями, муштрой, муштрой и ещё 1000 раз муштрой? Место современной массовой школы в нашем обществе должно быть переосмыслено. Надо проанализировать и взять на вооружение успехи "свободных школ" во всём мире и поистине триумф домашнего обучения в Северной Америке.

Пассажиры попали в воздушную яму длиной в десятилетия, надо просто сказать "Прощай, школа!" А выбраться из ямы просто, но об этом в другой раз.

1 сентября 2006 г.

http://nikadubrovsky.livejournal.com/442302.html

Unschooling

Интервью с Александром Мильцовым о свободном образовании.

Образование, которое получает моя 8-летняя дочка Люба, по-английски называется «Unschooling» и его можно перевести как «Свободное образование»

Люба избавлена от необходимости посещения школы, с ее дисциплиной, незнакомыми, не всегда дружелюбными людьми. Она учится в подходящем для себя ритме и сама выбирает интересные ей предметы.
«Свободное образование» - это гораздо более редкое явление, чем Домашнее или Частное образование - две другие альтернативы бесплатному государственному образованию.
Вполне объяснимо, что в разных странах к «Свободному образованию» относятся по-разному.
Уж слишком неожиданными могут оказаться последствия появления в обществе значительного числа граждан, не знакомых со школьной дисциплиной.

Саша, твоя статья , посвященная истории школьного образования, описывает антигуманную репрессивную систему.

А.М. - Изначальной целью массового образования была подготовка послушных, управляемых, богобоязненных работников для фабрик, заводов, контор. Школьная система пережила все потрясения 20-го века, что-то в школе изменилось, но структура осталась прежней. По сути, это учреждение глубоко репрессивное: и внешне и внутренне напоминающее тюрьму: классы-камеры, многочасовое обездвиживание заключенных, работа по звонку. Настоящая зона.


Н.Д. - Несмотря на то, что я согласна с твоим отношением к Школе, но, вот так взять и исключить из жизни ребенка школьное образование, представляется довольно радикальным поступком. Вы одни такие смелые?
Есть ли вокруг вас другие семьи, дети которых получают домашнее образование?

А.М. - Мы сейчас живем в районе West Chester county в Пенсильвании . По отношению к другими сельскими американскими районами, у нас много людей, дающих своим детям домашнее образование. Это очень разношерстная публика. Собственно, существует много причин, почему люди решают заняться домашним обучением своих детей: кого-то не устраивает уровень образования, кому-то не нравится как организован процесс преподавания, есть достаточно много семей не готовых обучать своих детей в государственных школах из-за своих религиозных убеждений.

Н.Д. - Что собственно не устраивает религиозных граждан в существующей образовательной системе? Пытаются ли они на нее влиять? Есть ли в американской школе что-нибудь подобное «Основам православия», которые были введены в российских школах?

А.М. - Насколько я понимаю, в стандартной школьной системе верующих не устраивают прежде всего «богомерзкие вещи, происходящие в школе». Если бы они могли существенно изменить школьную программу, скорректировав ее под нужды своей религиозной доктрины, то, скорее всего, они не возражали бы против такой школы. Нас же как раз не устраивает школьная система как таковая. Сама структура школы и идеология, которая за ней стоит.

Что касается места религии в школьном образовании, то в Америке есть большая сеть религиозных, например, католических школ и это очень любопытное явление. Моя жена много наблюдала за устройством и распорядком таких школ, и вот что она рассказывает: каждый день в этих школах начинается с молитвы. Сажают в кабинете директора девочку-отличницу и она читает молитву, которая транслируется через громкоговорители во все классы. Католические школы существуют отдельно для девочек и отдельно для мальчиков. Все руководящие посты занимают монахини, это если школа для девочек, и монахи -- если для мальчиков.

По статистике (http://en.wikipedia.org/wiki/Image:Homeschool_academic_scores.jpg) дети, получившие домашнее образование, на вступительных экзаменах в ВУЗы набирают больше баллов, чем выпускники католических школ, а те, в свою очередь, показывают в среднем лучшие результаты, чем дети из муниципальных школ.

Н.Д. - Давай поговорим о частном образовании. Частная школа для американской элиты – необходимый социальный ритуал.
Бедным тоже иногда удается пробиться в частные школы: в Америке развита благотворительность и, при определенной настойчивости, вполне реально получить грант.
Есть знаменитые частные школы, в которых преподают известные ученые, где к детям относятся с любовью и заботой.
Если бы ты располагал неограниченными финансовыми ресурсами, согласился бы ты отправить свою дочь в частную школу?

А.М. - Никогда в жизни. Частная школа воспроизводит те же формы подавления, что и государственная. Их структуры похожи, но смещены акценты. В частной школе готовят элиту. В государственной школе – прислугу. Сейчас, может быть, все не так очевидно, социальный отношения усложнились, наступила постэкономика, то есть рабочий класс переехал в Юго-Восточную Азию, а массы офисных работников продают друг другу сервисы, но сама суть не изменилась.
После частной школы дети поступают в 20-ку элитных университетов. А там заводят полезные знакомства и готовятся руководить массами офисных работников. Россия движется в том же направлении. Но если выбирать глобально -- кем ты хочешь быть: рабом или рабовладельцем, то уж лучше рабовладельцем. Хотя и от тех, и от других, честно говоря, тошнит.

Н.Д. - Что ожидает ребенка, родители которого решили «выйти из игры»?
Вероятно, он не сможет вписаться в стандартные социальные структуры, потому что не получит навыков принятого социального поведения.


А.М. - Смотря что мы подразумеваем под "навыками принятого социального поведения". Если речь идет о том, чтобы научится лизоблюдству, подхалимажу, подчинению авторитету и выполнению воли хозяина (учителя), то я не думаю, что моей дочери нужны такие навыки.
А так, дети, не ходившие в школу в 80-х года, сейчас выросли и превратились во взрослых дяденек и тётенек, занимаются интересными для них вещами и вполне удовлетворены своей жизнью. Я знаю много примеров.

Н.Д.- Чем отличается то образование, которые вы устроили для Любы (unschooling) и домашняя школа (homeschooling)?

А.М. - Да, разберемся с терминологией. Если мы заглянем в русско-английский словарь (http://lingvo.yandex.ru/en?rpt=slovari&st_translate=2&CardId=Sc2Nob29saW5n;L0B), то обнаружим, что "schooling" обозначает две вещи. Во-первых, это школьное обучение или плата за него, во-вторых, это "выговор, взыскание, наказание" (уст.) То, что называется "homeschooling" -- это такая микрошкола на дому, где воспроизводят основные элементы "большой" школы -- иерархию, авторитет, подчинение, одностороннюю трансляцию, программу, даже отметки.

Кстати, если посмотреть в английский толковый словарь (http://www.thefreedictionary.com/schooling) то там приводится ещё одно любопытное определение понятия "schooling" -- это тренировка животных, обычно это касается натаскивания собак и дрессировки лошадей. И это делают с детьми. Некоторые родители считают, что школа недостаточно интенсивна для их детей, и они им устраивают такой супер-забег с препятствиями в виде ежедневных тестов. Получается такая гипер-школа.

Мы же не занимаемся натаскиванием или скачками с барьерами. Не заставляем нашего ребенка делать то, что ей не хочется. Благодаря этому у нее естественный интерес к обучению. У Любы нет навязанного графика занятий: она сама выбирает чем ей заниматься, самое главное -- у нее есть тяга к знаниям, ей всё интересно. Это и есть "unschooling", то есть "нешколение", если переводить буквально, или "свободное образование", если переводить красиво.

В традиционной школе звонок и перемена между уроками – это искусственный разделитель времени. Ты только начал что-то делать, втянулся, а тебе раз и говорят: «Урок закончился! Все, сейчас новый урок». Она же может заниматься тем, чем она хочет и сколько хочет. Если ей сегодня интересна биология, то она может заниматься ею хоть целый день, хоть три дня. Тогда она идет в лес, собирает жучков, букашек, рассматривает их под микроскопом, читает про информацию в энциклопедии, в учебнике, в Интернете. Обсуждает усвоенное с другими детьми, со взрослыми, с нами. Потом этот интерес естественно переходит в другой предмет и она занимается им, осмысленно, связно, согласно внутреннему ритму, а не потому, что кто-то ей велел так поступать.

Главное, что она всё доделывает до конца. И никто её не прерывает и не одёргивает. Наша же задача быть рядом, ответить на вопрос, обсудить результаты её исследований. Поддержать её, когда надо.

Н.Д.- Должно быть, Свободное Образование для Любы требует от вас серьезных затрат.
Сколько же времени у вас уходит на организацию ее времени?
Сколько денег может стоить организация условий для занятий на дому? Нужно купить микроскопы и другие принадлежности. Школа приобретает, необходимые для занятий предметы, централизованно.


А.М. - Мы не тратим ни минуты на организацию Любиного времени. Она сама решает, что и когда делать. Сама себя организовывает. Что касается материальных затрат, то да, мы покупаем для нее учебники, энциклопедии, пособия, разные приборы . Да, мы тратим время, чтобы показать ей разные пути нахождения той или иной информации о предмете исследования, объясняем, что часто на один вопрос может быть множество ответов, часто результаты зависят от изначальной точки зрения исследователя. Мы живем в живой, пульсирующей Вселенной, которая насыщена разным образами и смыслами. Очень интересной.

И я чувствую, что это всё правильно потраченные время и средства. Если бы я ходил на работу и работал с 9 до 5 на какого-нибудь дядю -- отдавал бы ему своё самое лучшее время, я бы чувствовал себя несчастным. Это действительно было бы потраченным временем. Тут же я помогаю своему ребенку плюс узнаю для себя что-то новое -- это с пользой проведенное время.

По опыту других людей, через 3-4 года она будет самостоятельнее и будет больше заниматься сама. Да и сейчас это не какие-то гиганские затраты времени. В основном, родители все равно тратят время на то, чтобы ребенка одеть, отвезти в школу, сходить на родительское собрание, сделать уроки. Только все эти действия организованы внешними, посторонними структурами. Зачастую не только отчужденными, но и враждебными ребенку и семье.

Н.Д.- Как бы ты описал образовательные успехи своей дочери? Ты доволен результатами своих усилий?

А.М. - С каждым новым днем я только больше убеждаюсь, что всё это только идет ей на пользу. Она счастливый, способный ребенок.

Н.Д.- Неужели школа так ужасна? Что же делать остальным родителям? Есть ведь, наверное и хорошие школы?

А.М. - В школе не все так ужасно, есть хорошие учителя и замечательные школы, но принципиальная структура организации школы, причины ее появления, все это вместе, делает школу как институт для нас неприемлемым.
В Америке в систему государственных школ деньги вкладывали крупные промышленники: Морган, Рокфеллер. Они покупали здания, нанимали учителей. Таким образом они готовили новые поколения рабочих, которые потом работали на заводских конвейерах. Государственное образование только условно «бесплатно», потому что в обмен на бесплатное образование детям впаривают «идеологический пакет». Туда входит дисциплина, умение подчинятся, следовать инструкциям, умение механически поглощать и воспроизводить информацию. И не задумываться.


Н.Д. - Атмосфере, в которой растет и учится Люба, можно только позавидовать. Однако, образование – это не только свобода, доступ к ресурсам, это еще и среда.
Индивидуализированное образование, в отличие от анонимного государственного, еще больше зависит от среды. Подготовку типовых кадров можно поставить на поток, а вот как быть с эксклюзивной, личной ситуацией?
Возможно домашнее образование – это попытка восстановить дружественную среду, где ты знаешь соседей, где дети растут вместе, где учатся не чтобы преуспеть, обогнать, победить и обойти, а потому что это интересно и престижно.

А.М. - Престиж тут не причем. Если мы говорим про "unschooling", то да, это попытка преодолеть отчуждение. Прежде всего, внутресемейное. Когда члены семьи не принадлежат себе: родители с утра до вечера батрачат на работах, а государство промывает мозги их детям. И конечно же это преодоление социального отчуждения. На самом деле, дети, не посещающие каменные клетки, живут намного более общественной жизнью. Их круг общения шире, чем у ребенка, заточенного в школе. Наша дочь общается с профессорами университетов, с фермерами, с художниками, с докторами. Она не боится написать незнакомому профессору письмо, если у нее есть какой-нибудь научный вопрос.

Н.Д. - Для современного человека, довольно сложно обустроить образ жизни, подходящий для домашнего образования. Люди часто переезжают, в больших городах принято жить обособленно. Большинство горожан не знакомы даже с соседями по подъезду.
Для домашнего образование среда, сообщество – особенно важны. Как же решить эти проблемы?


А.М. - Сегодня, при наличии интернета, найти сообщество людей, занимающихся домашним образованием – проще простого.
В Штатах подобных семей около миллиона. Даже если мы не будем считать религиозные семьи, это все равно останется достаточно.

Н.Д. - А что с социализацией? Ведь школа для ребенка - это возможность завести друзей, развить социальные навыки. С кем дружит ваша дочка? Как часто она ходит гости? С кем играет? Она ведь еще совсем ребенок и вряд ли ей нравится целыми днями рассматривать в одиночестве жучков под микроскопом?

А.М. - Unschooling это всегда взаимодействие. Всегда двух- трёх- десятисторонняя коммуникация. С родителями, другими детьми, идеями, образами. Если мы говорим про Америку, то здесь существует множество региональных объединений семей, где дети познают этот мир не за школьными партами, а самостоятельно. Дети делают совместные проекты, чертят, режут, подсчитывают, обмениваются результатами. Это как раз в школе недостаток социализации: так, на переменке тебя пихнули, ты назад толкнул. Перебежали в другой класс, за разговоры во время урока напишут замечание в дневник. А вечером уроки.

Н.Д. - Что происходит с домашним образованием в других странах? Насколько оно распространено? Или все-таки это редкая и экзотичная практика?



А.М. - У меня в основном информация об англоязычных странах. Там домашнее образование легально, а в некоторых случаях оно даже поощряется. Например, в Альберте (провинция в Канаде), семьям, где дети получают домашнее образование, приплачивают немаленькие деньги. А в Квебеке (тоже в Канаде) в семьях иммигрантов дети могут получать домашнее образование только на французском.

Если в Соединенных Штатах дома учатся около 1,5 миллиона детей, то, например, в Китае, где посещение школы является обязательным, речь идёт о нескольких сотнях семей.


Н.Д. - Есть ли в мире примеры брутального отношения к государства к домашнему образованию?

А.М. - В Германии обучение детей на дому законодательно запрещено. Причем сей закон принял Гитлер в 1938 году, мотивируя это тем, что все граждане Рейха должны получать обязательное государственное образование. Этот закон действует до сих пор. Семьи, в которых дети учатся дома, подвергаются репрессиям. Сейчас в немецких судах заведено несколько дел против родителей, чьи дети не ходят в школу. Недавно был случай, когда девочку, которая училась дома, увезли в психлечебницу с диагнозом "школофобия", а отца оштрафовали и посадили в тюрьму на несколько недель. (http://www.washtimes.com/op-ed/20070227-084730-5162r.htm)

Множество немецких семей, не пожелавших отдать своих детей в государственные школы, иммигрировало в Австрию. Во Франции домашнее обучение не запрещено, но многочисленные запреты, проверки и всякая бюрократия отбивают у многих родителей желания впрягаться в это дело. В Голландии нужно обязательно получить разрешение муниципалитета, где его могут дать, а могут и нет. Чаще не дают.

Н.Д. - Решение родителей дать детям домашнее образование можно рассматривать как политическую манифестацию.
Ведь они сознательно воспитывают ребенка вне общепринятых социальных норм.
Результат может быть двоякий: отсутствие у человека, получившего свободное образование, навыков выживаемости в социуме и потребность свободы. Последняя, пожалуй, еще более опасна для ее носителя, чем неловкость в обращении с социальной машиной.

А.М. - Я буду только рад, если смогу передать Любе потребность свободы. Большинство людей подавлены своими страхами, они бредут по жизни как зомби и только кричат вслед: «Как же нам без школы. Все ведь ходят в школы. Родители на работу, дети в школу!» И правда, если не ходить в школу, то как же родители смогут ублажать "работодателя"? И вот они делают выбор, а мы делаем свой.

Н.Д.- Следует признать, что мы говорим о воспроизводстве очень определенной социальной группы. Мы с тобой сейчас разговариваем о свободном образовании, а тем временем (12 часов дня, будний день), большинство взрослых сидят в офисах, вкалывают на фабриках или моют полы. Может быть, все-таки стоит говорить о том, что домашнее образование – это удел, если не богатой, то, по крайне мере, образованной части населения, которая сумела уберечь себя от ежедневного многочасового низкооплачиваемого труда?
--
А.М. - Тут надо сказать, что работа работе рознь. Я тоже много работаю, у меня постоянно новые проекты. Но я всегда стараюсь выбирать то, что мне интересно, пусть это и не всегда оплачивается большими деньгами. Я не знаю тяжко ли работается офисным работникам, наверное, бывает по-всякому. Но самое прискорбное, это то, что они не хозяева своего времени и своих действий. И конечно же ни у офисных работников, ни у тех кто моет за ними полы, и ни у тех, кто их погоняет, никогда не будет времени на то, чтобы устроить своему ребенку свободное обучение. Просто физически его не будет.


Н.Д.- Таким образом, получается, что низы и верхи нуждаются в обязательном школьном образовании потому, что это единственный доступный им способ социального воспроизводства. Дети, пройдя, такую «школу» с большой долей вероятности, повторят путь своих родителей: одни отправятся к станку, другие в кресло менеджера. Преемственность поколений не нарушится.

А.М. - Ну да. Если вдруг сегодня появится могучий волшебник и испепелит все школы, завтра социальная структура обрушится.

Опять же многие родители вообще не понимают что делать с собственным ребенком. Для детей из таких семей школа это, возможно, единственный шанс увидеть что-нибудь помимо мордобоя, ругани и пьянок папы с друзьями. Всякие бывают семьи. А так конечно же, если родители действительно хотят лучшей доли для своих детей, то желаю им открыть прекрасный мир свободного образования.