Реклама
Психологические тесты онлайн
Проверьте свои знания и интуицию, узнайте ваш характер и достойные качества!
Posobie.info – полезный сайт для родителей Введите номер пособия и выиграйте ценные призы!
Войти
Регистрация
I триместр
II триместр
III триместр
Первые недели
Малыш до года
От года до 3 лет
От 3 до 7 лет
Читай
Общайся
Выигрывай
Сервисы
Фотоконкурсы
Правила форума
Форум / Естественное родительство /

Вирусы - опасны или полезны?

Нажмите, чтобы просмотреть личную страницу Lena
На сайте: c 26 мая 2006
Рейтинг: 561
– – – – – – – – – – – – – – – –
Надежда и опора сайта
Руководитель клуба
– – – – – – – – – – – – – – – –
Ссылка
Ссылка
Ссылка

Презумпция невиновности вирусов

Еще в 1979 году в журнале "Химия и жизнь", № 5, была помещена очень интересная и поучительная для всех, в особенности для охотников за вирусами, статья профессора К. Г. Уманского. Статья называлась "Презумпция невиновности вирусов". Она не только не потеряла своей актуальности, но в сегодняшней ситуации повсеместно развернувшейся борьбы за освобождение организма от вирусов, бактерий, микробов приобрела еще большую остроту:

"Есть такое слово - убиквитарность (от латинского слова ubique - повсюду, во всем). Оно вошло в широкий обиход во времена святой инквизиции, считавшей, что ересь убиквитарна - свойственна всему, распространена и неистребима, как крапива. Сейчас это понятие все чаще связывают с вирусами.

1. Вирусы были открыты 87 лет назад Д. И. Ивановским (на сегодня уже 103 года назад, так как статья написана 24 года назад - прим. И. М. Сазоновой). С самого начала вирусология развивалась как ветвь инфекционной патологии: вирусы рассматривались как новый вид болезнетворных возбудителей. Сейчас известны многие сотни различных вирусов - и всех их считают внутриклеточными паразитами, угрожающими благополучию и даже жизни прочих представителей живой природы.

Подобная первоначальная постановка вопроса вообще естественна для человеческого общества, постоянно находящегося в определенном "противоборстве" с факторами окружающей среды. Кроме того, причиной глубоко укоренившегося отношения к вирусам как к нежелательным, патологическим агентам послужило развитие учения об инфекционных болезнях, и в первую очередь о бактериальных и паразитарных, которым организм противопоставляет сложный комплекс иммунных механизмов, во многом сходный с организуемой организмом противовирусной защитой.

Открыв сам факт существования вирусов, и в первую очередь, обнаружив их повреждающее действие, ведущее к заболеванию, человек объявил им священную войну. Но если иметь в виду несомненную убиквитарность вирусов, их повреждающее действие следует считать скорее исключением, чем правилом. В самом деле, мы сами и вся окружающая нас природа беспредельно насыщена вирусами, однако даже во время тяжелейших эпидемий, вызываемых, например, вирусами полиомиелита, заболевает не более одного-двух человек из 100 000 (ста тысяч). Среди заведомо получивших этот вирус детей заболевает лишь один из тысячи. Подобное же соотношение характерно и для заболеваний, вызванных вирусом клещевого энцефалита.

Получается своеобразный парадокс - мы обращаем пристальное внимание лишь на те исключительные случаи, когда встреча с вирусом оборачивается болезнью. Остальные встречи как бы не представляют для нас интереса. То же самое относится и к нашим взглядам на взаимоотношения вирусов с животными и растениями.

Тут мы явно противоречим логике. Если в городе с населением 100 000 человек имеется один тунеядец или один убийца, то у нас даже не возникает мысли распространять это обвинение на остальных 99 999 жителей. Так может быть, стоит посмотреть на взаимоотношения вирусов с остальными представителями живой природы не со стороны единичного трагического исхода, а со стороны девяносто девяти тысяч девятисот девяносто девяти благополучных? Разве не удивительна ситуация, при которой "паразиты" и "убийцы" убикваторны (т. е. распространены повсеместно), насыщают и нас самих, и пищу, которую мы едим, и воду, которую мы пьем, и воздух, которым дышим, а жизнь (причем не только в узком, антропоцентрическом смысле, но и в глобальном, биосферном) не только не исчезает, но успешно развивается, прогрессирует, эволюционирует? Так может быть, роль вирусов в биосфере не ограничивается исключительно сатанинской ролью болезнетворного начала?

2. Любой организм нуждается в постоянной коррекции своих взаимоотношений с внешней средой, в адаптации. Известные механизмы адаптации можно разделить на два основных типа - немедленного действия (экстремальные) и длительного действия. Механизмы длительного действия адаптируют организм к долговременным изменениям среды обитания - состава воды, воздуха, его температуры, пищевых продуктов и так далее.

Экстремальные механизмы адаптации вводятся в действие нервной и эндокринной системами. Но для длительной адаптации эти системы непригодны. Длительное перегрузочное воздействие среды на организм повышает активность конкретного нервного или эндокринного аппарата на столь долгий срок, что это приводит к их истощению, к заболеванию.

Для длительной адаптации - в соответствии с изменениями основных параметров среды обитания - организм нуждается в стабильной перестройке функций, в функциональной трансформации органов, работа которых детерминирована генным аппаратом клеток. Иными словами, здесь требуются уже не количественные, а качественные изменения функций органов. А значит, в этом случае нужно изменить программу жизнедеятельности клеток, трансформировать генетический текст.

Один из возможных путей таковой трансформации - естественная генная инженерия c использованием необходимых элементов из насыщающих природу вирусных геномов.

3. Вирус не организм, он не может существовать самостоятельно, будучи лишь ограниченным комплексом элементов генетической информации. От организмов вирусы отличает, в частности, то, что они лишены генетической информации, необходимой для синтеза важнейших систем, свойственной клеточным формам жизни, например систем, ответственных за образование энергии. Однако сравнительно небольшие геномы вирусов способны к мутации и рекомбинации - соотношение и сочетание элементов, из которых они состоят, может изменяться.

Более того, для подавляющего числа вирусов твердо установлено, что они могут персистировать, то есть длительно находиться в различной форме в организме, в том числе и интегрировать - включаться в генетический аппарат клетки. Причем в генетический аппарат клетки могут в разных комбинациях, частично или полностью, включаться одновременно геномы разных вирусов.

Трудно даже представить себе, что любой организм, постоянно встречая массу различных вирусов, становится лишь объектом нападения, вынужденным только обороняться. Наличие большого выбора разрозненной, находящейся в разных комбинациях, генетической информации скорее представляет для организма-хозяина определенный интерес, так как из этого огромного фонда можно отобрать любую недостающую ему в данный момент генетическую информацию. Интегрируя необходимый информационный блок, организм получает возможность функциональной перестройки, соответствующей изменившимся условиям окружающей среды.

Кстати, существование аналогичного механизма функциональных изменений в связи с изменениями внутренней среды организма уже твердо доказано: в последние годы обнаружен факт формирования в клетках многочисленных эндогенных вирусов, представляющих собой блоки генетической информации, которой обмениваются клетки в пределах организма.

4. Роль вирусов как адаптирующего агента подтверждает и тот факт, что существуют узкоспециализированные вирусы. Например, достаточно хорошо изученный вирус сигма представляет собой генетический фактор, изменяющий чувствительность дрозофил к углекислому газу.

Вирусы оказывают отчетливое воздействие на жизнедеятельность растений. Они могут изменять активность ферментов, стимулировать или подавлять рост, увеличивать или уменьшать фотосинтез, влиять на скорость потребления кислорода и выделения углекислоты, на транспортировку воды и перенос растворенных в ней веществ, на окраску растений. Все это при определенных изменениях среды может оказаться для растения исключительно важным.

Значение вирусов как универсального фактора адаптации подтверждает и такой факт: длительное размножение культур клеток в лабораторных условиях возможно только при интеграции в генетический код клеток вирусных геномов. При этом жизнедеятельность клеток трансформируется и возникает биологически устойчивая система. Например, культивируемые вне организма клетки ткани позвоночных, перестающие делиться через 15-20 пассажей, становятся способны к беспредельному размножению после того, как в их геномы включаются геномы вирусов. И речь здесь идет о полезной (не опухолевой) трансформации клеток. Значит, их жизнедеятельность опять-таки трансформируется таким образом, что возникает устойчивая в данных условиях биологическая система. То есть происходит адаптация клеток к новой среде.

5. Итак, вирусы могут быть фактором, с помощью которого осуществляется коррекция взаимоотношений организма с меняющимися условиями среды. Но так как эти взаимоотношения контролируются иммунной системой, то вирусное заболевание можно считать болезнью адаптации, в которой определяющее значение имеет не сам вирус, а иммунный механизм "хозяина", или точнее, наследственная или благоприобретенная дефектность его иммунной системы. Иными словами, наличие вируса еще не предопределяет болезни, а вот наличие дефекта иммунной системы - при убиквитарности (т. е. повсеместной распространенности) вирусов - предопределяет.

Пожалуй, наиболее весомым доказательством адаптационной роли вирусов в природе можно считать факт наличия специальных механизмов, организующих взаимодействие вируса с организмом, в том числе и тех механизмов, которые представлены сложнейшим комплексом иммунитета. Этот комплекс - не только различающий ("свой" - "чужой"), но и отбирающий ("нужно - не нужно"), создающий условия для длительного сохранения вирусов в организме. Именно поэтому дефекты иммунной системы как раз и могут быть причиной нарушения адаптационных механизмов, то есть причиной вирусных болезней.

6. Но как же тогда быть с гриппом, с корью, с ветряной оспой? Как быть со всей группой вирусных респираторных заболеваний с воздушно-капельной передачей? Вспышки этих инфекций, наиболее массовых, нередко представляющихся неотвратимыми, казалось бы, способны опровергнуть все сказанное выше.

Вспомним, однако, о таких общих для всех респираторных вирусных чертах, как их сезонная приуроченность, четко соответствующая основным изменениям условий среды обитания (осенне-зимний и весенний периоды). Следует особо подчеркнуть, что эти вспышки следуют не календарным датам, а экстремальным моментам меняющихся условий внешней среды, то есть тем моментам, когда возникает наиболее острая необходимость в адаптационной перестройке организма, и в первую очередь дыхательного аппарата.

В этих условиях именно респираторные вирусы могут оказаться фактором, участвующим в адаптационной перестройке организма. Этому нисколько не противоречит тот факт, что в части случаев, иногда не малой, перестройка сопровождается клиническими признаками заболеваний. Ведь и многие процессы, признаваемые вполне нормальными, выглядят как разного рода заболевания - например, адаптация к смене климатических зон.

Можно предположить, что совокупность признаков респираторного заболевания (хотя бы пресловутый насморк и кашель) соответствует необходимому для организма процессу замены эпителиальных клеток верхних дыхательных путей на новые клетки, в геном которых может включаться геном очередного штамма персистирующего вируса гриппа. Этот момент, очевидно, соответствует завершению, как процесса дыхательной адаптации организма, так и процесса формирования иммунитета к новому штамму вируса. Кстати, интересно, что эпителий верхних дыхательных путей слущивается и заменяется новым за сравнительно небольшой срок - от шести месяцев до двух лет. Этот срок как раз соответствует индивидуальной периодичности заболевания гриппом.

Весьма вероятно, что воспринимаемое нами как нашествие респираторных инфекций, лишь часть сложного комплекса адаптации человека к постоянно меняющемуся газовому составу воздуха - ведь содержание углекислого газа в атмосфере за последние сто лет возросло на 13%!

7. История развития любых разделов биологии свидетельствует о том, что природа в своей основе гармонически рациональна, что она использует универсальные решения, унифицированные конструкции. Достаточно вспомнить универсальные принципы гена, клетки, процессов размножения, универсальность стрессового феномена и иммунных механизмов (по отношению к бактериям, вирусам, токсинам, чужеродным органическим и неорганическим веществам и так далее).

Вирус - это образец, вершина универсальности, унифицированности, экономности живой природы. В его бесконечно малом пространстве сосредоточена емкая программа к дальнейшему действию, мощная система стимуляторов трансформации, способная переиначить деятельность клетки.

Универсальность, унифицированность принципов, используемых живой природой, демонстрирует и наличие двух различных групп вирусов - экзогенных и эндогенных. Обе группы вирусов можно рассматривать как адаптационные агенты: экзогенные - по отношению к внешней среде, эндогенные - к внутренней среде организма. В обоих случаях соблюдается единый принцип - включение блоков необходимой в данное время генетической информации в генетический аппарат клетки и адаптационная трансформация ее функции.

К настоящему времени накопилось значительное количество фактов, свидетельствующих об эволюционной роли вирусов. Вирусы могут не только изменять генетический аппарат клетки, то есть влиять на эволюцию по вертикали (наследственно), но и осуществлять обмен генетической информацией в пределах вида и между разными группами организмов, определяя передачу генетических признаков и по горизонтали. Подобная генетическая трансформация в условиях меняющейся внешней среды - мощный эволюционный механизм. Кстати, эволюционное развитие включает и развитие более точной адаптации любого вида в сложном, постоянно меняющемся комплексе окружающей среды. По-видимому, именно этим в известной степени объясняется и определенное распределение и преимущественное преобладание отдельных групп вирусов в различных зонах планеты, соответствующее основным различиям биологических особенностей конкретной среды обитания.

Вирусы - не вредный, чужеродный для живой природы элемент, а необходимая составная часть, без которой, наверное, были бы невозможны существование и эволюция биосферы.

С этих позиций можно по-новому взглянуть и на давно обсуждаемый вопрос о происхождении вирусов. Коль скоро без них невозможно развитие стабильной жизни, невозможна эволюция организмов, то, следовательно, речь идет об элементах генетического обмена, возникших при возникновении жизни на Земле и существовавших в биосфере всегда. Ведь именно вирусы генетически объединяют все живое в динамическое единое целое, определяя гармонию экологического развития.

8. Все это позволяет по-иному взглянуть и на практические проблемы…

… Может быть, стоит отказаться от традиционного сочетания полной стерильности с жесткой иммунодепрессией и попытаться использовать вирусы для создания устойчивой системы биологического взаимопроникновения?

И вообще, понимание вирусного заболевания как патологии адаптации предполагает смещение клинического акцента с поисков средств, направленных исключительно против вирусов, в сторону первоочередного воздействия на иммунную систему.

Взгляд на вездесущие вирусы только как на болезнетворное начало все еще остается общепринятым, хотя есть уже вполне достаточные основания для отказа от этой догмы и для признания вирусов не только полезными, но и необходимыми. В первую очередь презумпция невиновности вирусов определяется их убиквитарностью".


Конец цитирования статьи.

Расшифрованный в настоящее время геном человека служит подтверждением данной информации. По словам академика РАН Льва Киселева, председателя научного совета российской программы "Геном человека", в геноме человека полно молекулярных остатков вирусов – "они там встречаются буквально на каждом шагу. Эти останки для нас не опасны. У нас оказалось больше сотни, а может быть и несколько сотен генов, которые мы получили от бактерий. Таким образом, геном человека - это некое собрание истинно человеческих генов вместе с останками генов вирусов и генами, которые явно ведут свое происхождение от бактерий. То есть можно сказать, что наш геном - некая мозаика генов разного происхождения" (см. газету "Время новостей" 13. 02. 01).

О полезных вирусах писала в 1983 году в своей статье "Вирус против вируса" и Марина Ворошилова, член-корреспондент АМН СССР, видный вирусолог, многие годы работавшая вместе с академиками М. П. Чумаковым и А. А. Смородинцевым и возглавлявшая лабораторию иммунологии и вакцинопрофилактики Института по изучению полиомиелита АМН СССР:

"Исследуя результаты вакцинации детей против полиомиелита, мы обнаружили, что у некоторых из них вакцинный вирус не приживлялся и антител в крови не образовывалось. Пытаясь разобраться в этом, мы убедились, что причиной этого были собственные энтеровирусы детей - вирусы, заселяющие их кишечник уже в первые дни, а иногда и часы после рождения и несущие вахту, защищая детей от своих болезнетворных сородичей и повышая общую сопротивляемость организма ко многим вредным для него воздействиям... Проведенные в 1947-49 годах исследования с полиовирусами показали, что они с удовольствием "поедают" злокачественные клетки. В 1967-68 годах проводились исследования в онкологических учреждениях Москвы, которые показали, что после введения вакцинного полиовируса через рот он размножается в пищеварительном тракте и опухолевой ткани, не затрагивая здоровых клеток, причем в отдаленные метастатические узлы он переносится лейкоцитами крови.....Можно думать, что полезные свойства будут выявлены и у многих вирусов-сирот (этот термин был применен американскими учеными, поскольку не удавалось установить болезни, которые они вызывают), и, следовательно, они окажутся не только не сиротами, но истинными благодетелями человечества... Установление нами факта существования полезных вирусов имеет и общебиологическое значение. По-видимому, эти вирусы находятся в симбиотических отношениях с человеком на протяжении всей его эволюции. Следует обратить внимание на поддержание оптимальных условий сосуществования человеческого организма с широко известными полезными бактериями и с установленными нами полезными энтеровирусами-сапрофитами, памятуя о том, что нарушение равновесия этой внутренней среды может привести к весьма нежелательным последствиям и, возможно, даже к возникновению и эволюции новых болезнетворных вирусов".

"Многие болезни на самом деле являются скорее болезнями адаптации, то есть отклонениями общего адаптационного синдрома, чем результатом прямого повреждающего действия патогенных агентов".

Ганс Селье.

"Создание биосферы, ее начало и было моментом начала процесса эволюции, создания этим путем морфологически различных наследственных рядов".

В. И. Вернадский.

Академик Академии медицинских наук СССР, профессор-эпидемиолог О. В. Бароян писал в своей книге "Закономерности и парадоксы. Раздумья об эпидемиях и иммунитете, о судьбах ученых и их труде", вышедшей в 1986 году в издательстве "Знание":

"Человек существует в мире, населенном микроорганизмами. Как и все живое, наши мельчайшие сожители стремятся быть надежно защищенными, борются за свое место под солнцем… Сама патогенность микробов - отнюдь не самоцель на великой сцене жизни…

Правомерны и состоятельны ли в этих условиях иллюзорные попытки искать односторонних преимуществ для одного вида за счет ущемления коренных интересов других? За биологический эгоизм, диктующий человеку взгляд на жизнь лишь с позиций его собственных интересов, рано или поздно приходится расплачиваться. Так допустимо ли и впредь закрывать глаза на эту взаимную зависимость? Не пора ли всем людям взглянуть на окружающую природу с истинно широких, общебиологических позиций и гораздо точнее, справедливее сбалансировать свои интересы с глубинными, непреходящими, неотменяемыми интересами других видов живого на Земле!

... За сравнительно короткий промежуток времени (с 1880 по 1900 год) были изучены биология и морфология десятков болезнетворных бактерий. Многим стало казаться, что причина инфекций, а стало быть, и истоки эпидемий определены и нет больше почвы для дискуссий и споров! В самом деле, чего уж яснее: такой-то коварный микроорганизм проникает так-то в тело человека или животного, порождает в нем инфекционный процесс, который по стереотипу, свойственному любому остро-заразному заболеванию, способен вызвать эпидемию.

... Многие исследователи высказывали мысль, что в попытках ликвидировать возбудителей ряда инфекций люди нарушают устоявшийся экологический баланс. Между тем даже частичная ликвидация какого-то вида бактерий способна привести к появлению новых, в прошлом не встречавшихся инфекционных агентов, которые могут стремиться занять место видов, оказавшихся изгнанными...

…Одним из наиболее злободневных для науки остается вопрос: возможно ли провести сколько-нибудь четкую грань между болезнетворными и безвредными для нас микроорганизмами?"

И. М. Сазонова
Последний раз редактировалось: Lena (21 мая 2008 | 16:38), всего редактировалось 1 раз
Оценить
Нажмите, чтобы просмотреть личную страницу Lena
На сайте: c 26 мая 2006
Рейтинг: 561
– – – – – – – – – – – – – – – –
Надежда и опора сайта
Руководитель клуба
– – – – – – – – – – – – – – – –
Ссылка

Академик Константин УМАНСКИЙ

«УБИЙЦЕ – НОБЕЛЕВСКУЮ ПРЕМИЮ?»

В заглавие вынесено название фильма режиссера латвийской киностудии Аугустсa Сукутсa, сделанного в первой половине восьмидесятых годов прошлого века и законченного в 1986 г. Он был снят, по моей книге «О роли вирусов в природе», вышедшей в 1981 году. Готовый фильм, в котором усмотрели несоответствие господствующей тогда идеологии, сразу же был «положен на полку», где и находился до настоящего времени. И это, несмотря на то, что изложенные в нем данные все прочнее входили в науку, как неопровержимые истины. Очевидно, что периферийные партийные идеологи в Латвии отличались закостенелой безграмотностью и недоумием. С тех пор прошло более 20 лет.


В начале лета этого года, я, совершенно неожиданно, получил приглашение из Риги, для участия в 18-м Международном кинофестивале «АРСЕНАЛ», в структуре которого был запланирован научный симпозиум по проблеме вирусов, названный «Убийце – нобелевскую премию?». На нем планировался единственный мой доклад о роли вирусов в природе – «Убиквитарность вирусов и презумпция невиновности», и несколько соответствующих фильмов, в том числе и нашего двадцатилетней давности «Убийце…», с той самой «полки». Для этого, бессменный руководитель фестиваля на протяжении последних 20 лет, Аугустс Сукутс, неведомыми путями разыскал меня, в буквальном смысле этого слова, на другом конце света.
«АРСЕНАЛ» - весьма престижный ежегодный кинофестиваль. Проведение его широко освещалось в международной прессе и по телевидению на страны Европы и Скандинавии. В этом году на нем были представлены 131 фильм из 46 стран, которые обсуждались тремя международными жюри. Он продолжался девять дней, с 16 до 24 сентября. На четвертый день проводился запланированный семинар по проблеме вирусов, проходивший в Музее истории медицины, на котором присутствовали крупные ученые - вирусологи, биологи, эпидемиологи, медики, философы и даже астро-математик.
В связи с тем, что я не счел возможным лететь на этот далекий фестиваль, был организован видео-телеканал связи (skupi), по которому я и принял участие в семинаре. Было очень приятно видеть, как тепло присутствующие встретили мой доклад, которому аплодировали стоя. На последовавшей дискуссии не присутствовал, так как организаторы, по их словам, «опасались влияния авторитета докладчика».
Ранее дискуссии, по этой теме, продолжались, по мере появления моих публикаций (около 20), на протяжении с 1975 года, до самых бурных, в 1978 – 1981, после выхода большой итоговой научной статьи в крупнейшем научном журнале, и небольшой обобщающей книги. Но приведенные в них данные было невозможно опровергнуть и они прочно заняли свое место в учении о вирусах и вирусных заболеваниях.
Часто многие интересуются: почему мне, врачу, руководителю клинического отдела особоопасных вирусных поражений нервной системы академического института, необходимо было так глубоко заняться проблемами вирусологии, молекулярной биологии, эпидемиологии? Я глубоко убежден, что настоящий врач, когда он имеет дело с больным, должен как можно глубже понимать сущность процессов происходящих при любом заболевании. В данном случае – взаимоотношении вирусных факторов и организма. Понимать общебиологическую их значимость. Иначе невозможна разработка эффективных методов лечения и рациональный выбор имеющихся. Мой учитель, академик А.М.Гринштейн (второй в списке «убийц в белых халатах») считал, что каждый врач, должен быть еще и фармакологом. Он был абсолютно прав, т.к. без знания фармакологии и фармакокинеза (механизма действия и взаимодействия лекарств), невозможно эффективно лечить, тем более, не зная сущности процессов протекающих в организме.
Ниже публикуется полный текст выступления на научном семинаре 18-го Международного кинофестиваля в Риге, без сокращений.


Действительный член Российской Академии естественных наук,
Заслуженный деятель науки России, доктор медицинских наук, профессор
Константин УМАНСКИЙ



ПРЕЗУМПЦИЯ НЕВИНОВНОСТИ ВИРУСОВ


Мы часто бываем несправедливы в своем отношении к окружающему миру.
Но это не наша вина.
Естественный эгоцентризм человека воспринимает многое неожиданно обнаруженное, как возможную угрозу своему благополучию, а то и жизни. Это ощущение сродни пребыванию в безлунном ночном лесу, где каждый шорох, отражается в сознании эмоциональным эхо, настораживает на возможную, неведомую опасность.
Подобное свойственно всему живому.
Сказанное не противоречит гармонии всех уровней жизни, движимой альтернативой альтруизма природы, в которой не существует лишних элементов, в том числе и доселе нам неизвестных.
Поэтому нельзя противопоставлять любой из них остальному живому миру, даже в дотоле неведомых «мелочах». Все мы существуем в нем на равных, взаимосвязанно и взаимозависимо – от вирусов и мельчайших бактерий, до человека. Но наш разум, с его генетическим опытом, подсознательно, находится в постоянной настороженности.
Подобное произошло в конце 19 века, когда Д.И.Ивановским был открыт новый, необычный источник болезни. Голландец Бейерик назвал его вирусом, что в переводе с латыни означает – яд. Ассоциирующееся со смертельной угрозой название, прочно закрепилось за новым классом возбудителей многих болезней.
И до сих пор, несмотря на новые открытия, в сознании людей, по-прежнему, на равных, воспринимаются понятия: вирус – яд – убийца.
Однако, в конце семидесятых годов прошлого века, после десятилетий клинических, эпидемиологических и лабораторных исследований особо опасных нейровирусных заболеваний, у меня начало прозревать иное, альтернативное видение этих процессов.
В конечном счете, именно оно стало моим Alter ego, на всю оставшуюся жизнь. За прошедшее с тех пор время, никто не смог его опровергнуть, а новые факты, сделали неопровержимым.
Толчком к новому видению послужили накапливавшиеся вопросы, ответы на которые, полученные в клинических и экспериментальных исследованиях, начали складываться в систему, противоречащую сложившимся, к тому времени, канонам.
Судите сами. В период последней, жестокой пандемии полиомиелита, было установлено, что из 100 000 людей, заведомо получивших этот вирус, обычно погибает только один, а подавляющее большинство даже не ощутили, что они инфицированы? Сопоставляя эти данные с собственной, и мировой статистикой других вирусных нейроинфекций, я обнаружил удивительное совпадение.
Именно тогда, впервые в мире, передо мной возник закономерный вопрос – почему мы, огульно, все вирусы называем убийцами? Ведь никому в голову не придет мысль называть все стотысячное население города убийцами, если в нем появился единственный? С этого начались поиски ответов и на множество других, сопряженных вопросов и сомнений, об истиной роли вирусного феномена.
Логически возник вопрос о судьбе и значении остальных, внедрившихся в организм «мирных» вирусов. Неужели всех их уничтожает недремлющая иммунная «стража»? В то время здоровый организм, по отношению к вирусам, считался «стерильным». Но к середине семидесятых годов появились данные о том, что вирус в организме может персистировать, т.е. находиться в нем длительное время.
Вскоре, обобщая результаты своих клинических и лабораторных исследований, в том числе полученных на больных с рецидивирующими заболеваниями нервной системы, вызванными вирусами герпеса первого и второго типа, я, впервые, четко ответил на вопрос о значении этого феномена в названии статьи - «Вирусная персистенция, как фактор иммунитета и патология персистенции» (1976 г.).
Стало ясно, что явление это закономерное, и его «глубина» и «скрытность», зависят от иммунной системы.
Вскоре появились новые данные об особенностях взаимодействия вируса и клетки. Были установлены два основных типа. Первый - патологический, точнее паразитический. При нем вирус, проникая в клетку, использует всю ее структуру для воспроизведения, в великом множестве, себе подобных. В результате клетка гибнет, а новое поколение вирусов внедряется в другие, здоровые клетки, где процесс повторяется. Это и есть болезнь. Многое зависит от иммунной системы - возможна остановка процесса, или ее дефектность приводит к гибели организма.
Другой тип взаимодействия протекает «мирно», без внешних признаков. Лишаясь оболочки и проникая в клетку, геном вируса интегрирует, так сказать, «по взаимному согласию», в хромосому, направленно корригируя ее программу в необходимом организму направлении. Этому процессу сопутствует кратковременное выделение интерферона, как бы «охраняющего покой новобрачных», препятствуя проникновению других вирусов в клетку.
Судя по всему, подобный процесс может иметь для организма решающее значение. Хорошо известна строгая детерминированность различных вирусов к органам и тканям. Это не случайность, равно как и то, что болезни, вызываемые ими, относительно редки, по сравнению с широчайшим распространением тех же вирусов среди здорового населения.
Регулярность некоторых сезонных вирусных эпидемий подтверждает наши выводы. Например, эпидемии гриппа, воспринимающиеся как надвигающиеся трагедии, в основе своей, закономерны, особенно если оценить роль вирусов в природе, как адаптирующих факторов. Это мнение подтверждает сезонность заболеваний, предшествующих резким изменениям климатических условий. Заболевают же в основном те, кто ранее не встречался с новым, столь изменчивым штаммом вируса гриппа, избирательно взаимодействующего, с эпителиальными клетками дыхательных путей.
Отсюда и особенности болезни – воспалительные изменения слизистых оболочек дыхательных путей, вплоть до нередкого развития интерстициальной пневмонии. Продолжительность ее весьма коротка, а любое лечение почти не эффективно. Недаром врачи шутят, что нелеченый грипп, длится целых семь дней, а леченый – всего неделю. Трудности возникают только при осложнениях иной природы. Судя по проявлениям острого периода болезни, в это время происходит замена «иммунно устаревших» эпителиальных клеток дыхательных путей, на новые, в хромосомы которых интегрировало «очередное руководство к действию» - геном нового типа вируса гриппа.
Поэтому заболевания гриппом, я бы назвал болезненно протекающим процессом адаптации.
Интересен и ассоциированный с этим, установленный нами факт – у многих больных бронхиальной астмой, после перенесенного гриппа, приступы порой исчезают на продолжительное время. До тех пор, пока свойства слизистых оболочек дыхательных путей не приобретут особенности прежних, в том числе и аллергенные.
Недаром основоположник учения о стрессе Ганс Селье еще раньше пришел к выводу, что: «Многие болезни на самом деле являются болезнями адаптации, т.е. отклонениями общего адаптационного синдрома, чем результатом прямого повреждающего действия патогенных агентов».
Любая адаптация организма - это результат взаимодействия многих слагаемых. В том числе «быстрых настроечных систем» – нейрогенной и эндокринной. Их эффективность только количественная, непродолжительная.
Продолжительная адаптационная роль вирусных факторов иная. Она сопровождается прогностическим глубинным стойким эффектом. Этим отличаются вирусные «интимные» интегративные процессы от иных.
Ярким примером служит роль специфического вируса сигма у дрозофил. Он адаптирует ее организм к меняющимся условиям дыхания воздухом, перенасыщенным углекислым газом.
Подобных примеров немало. Нами на здоровых людях экспериментально было доказано, что вирусы полиомиелита повышают эффективности мышечных нейронов.
Адаптация – сложнейший в своей структуре базовый непрерывный, динамический, все время меняющийся, многозвеньевой процесс жизнеобеспечения любого организма, сочетающий быстродействующие механизмы, с прогностическими, обеспечивающимися вирусными, факторами.
Достоверно установлена роль вирусов в инициации наследуемых болезней. Нам удалось доказать, в частности, что вирус клещевого энцефалита, в любом периоде болезни и после нее может реализовать генетическую предрасположенность к прогрессирующим наследственным заболеваниям нервной системы.
В семидесятых годах прошлого века впервые появились работы о репарационной роли вирусов.
Тогда же, М.К.Ворошилова, впервые в мире показала реальную эффективность вирусотерапии раковых заболеваний. Клинические исследования проводились мною на практически обреченных 157 больных. Результаты были весьма успешными (за исключением рака легких).
Эти материалы опубликованы и запатентованы.
А, начиная с 2000 года, начали появляться сообщения об аналогичных «открытиях» ученых многих стран, полностью подтвердившие наши выводы четвертьвековой давности.
В конце семидесятых годов мы разработали метод лечения рассеянного склероза, особенно эффективный в начальной стадии болезни. Он был основан на сочетании вирусотерапии и иммуносупрессии. Более чем 120 больных, в настоящее время, обязаны ему своим благополучием.
Наши данные, со временем, все больше противоречили сложившимся представлениям об исключительно паразитической роли вирусов в природе. Тогда же была доказана роль вирусных факторов в эволюции всего живого на нашей планете.
Представление о чужеродности вирусов в организме ранее отразилось в определении Ф.М.Бернетом функции иммунитета, как определяющего исключительно - «свой – чужой». Мы, основываясь на собственных данных, пришли к выводу, что это не соответствует истине. Однозначно установлено, что функция иммунитета различает не столько «свой – чужой», сколько «нужно - не нужно» «это» организму. Вопрос принципиальный. Не всегда легко узнать «с какими намерениями» проник в организме новый вирус. Выражаясь библейским языком – «на погибель, или во спасение?».
Становилось ясно, что наличие огромного разнообразия вирусов в природе, как и их функциональные задачи, явление закономерное. Недаром, тогда же появилось понятие убиквитарности вирусов (термин, происходящий от латинского слова ubique – повсюду, везде). Интересно, что появлению этого термина мы обязаны высказыванию одного из средневековых Римских Пап, времен борьбы инквизиции с ересью - «Ересь, по своей природе, убиквитарна, она находится повсюду и во всем, даже в крапиве».
Впервые опубликованные нами работы обобщенные определяющим названием статьи - «Убиквитарность вирусов и презумпция невиновности» (1980), были для того времени такой же «ересью», т.е. инакомыслием. Но эпоха костров инквизиции ушла в прошлое. Настало время блуждания человечества в беспрепятственных поисках истины.
К нашему времени твердо установлено, что вирусные факторы по своей природе убиквитарны, т.е. вездесущи. Они носители многообразной информации, передающейся как по вертикали, так и горизонтали - между всеми, без исключения, объектами живой природы, включая любую растительность.
Наиболее ярким примером горизонтальной, координирующей роли вирусов в природе является мимикрия. Иначе, каким бы путем, например, яйца кукушек могли становиться похожими на яйца иных пород птиц, к которым их подкладывают, включая окраску и оперение рождающихся кукушат. Мимикрия орхидей опыляемых пчелами и осами, удивительно сходна с самками тех же видов пчел и ос. Это приводит насекомых в возбуждение и попытке копулировать с цветком, опадающая пыльца которого осаждается на ее распространяющем «насильнике».
Для меня несомненно, что мимикрия, как следствие передачи генетической информации, распространена и среди людей. Иным невозможно объяснить расовые и этнические отличия населения многих, экологически различных регионов мира, происшедших, как утверждают ученые, от «единой праматери». И ни чем иным нельзя объяснить то, что мигрировавшие «пришельцы» через ряд поколений, становятся внешне неотличимыми от коренного населения.
Это относится, в частности, к иудеям, подвергшимся в древности широкому рассеиванию. Благодаря стойкости веры, они почти не вступали в родственные отношения с аборигенами. В результате, несмотря на бытовую, в большинстве, обособленность, их внешние данные, через века, становились почти неотличимыми от местного населения. Ничем иным, кроме как следствием направленных эволюционных прогностических адаптационных процессов это объяснить невозможно.
Подобное «по силам» только вирусам. Другого пока не дано. В этом и заключена особая роль вирусов в природе - универсальных носителей элементов генетической информации, объединяющих все земное живое в единое целое, несмотря на экологическое и расовое разнообразие жизни.
Несомненно и то, что их предшественники, так называемые «провирусы», являлись составной частью зарождавшейся на земле жизни. Первая воображаемая клетка, как и впервые отделившаяся от нее, непременно несли множество информации, как о своей внутренней среде, так и внешней.
«Обменный» информативный процесс, осуществляемый вирусами, необходим для текущей жизни, формирования различных ее форм, и, тем более, течения процессов эволюции.
При этом у вас, наверняка, возник «каверзный» вопрос – если все изложенное верно, и жизнью движет альтернатива альтруизма, то откуда берутся злонамеренные вирусы оспы, уносившей миллионы человеческих жизней, или служащие причиной современной пандемии СПИДа (AIDS) - угрожающей существованию человечества?
Напомню, что эти вирусы стали болезнетворными, только, волею случая, попав в человеческую среду от некоторых обитателей животного мира (в данном случае - ослы, шимпанзе), для которых, очевидно, функционально необходимы.
У меня есть серьезные основания полагать, что произошло это вследствие нарушения библейской заповеди – «Не ложись с мужчиной, как с женщиною: это мерзость. И ни с каким скотом не ложись, чтобы излить семя и оскверниться от него…»
Таким образом, несомненно, что вирусы, ни в коем случае не являются некой обособленной формой жизни. Первоначальная оценка облигатной патологичности вирусного феномена, как сугубо паразитического сыграла отрицательную роль, как в науке, так и в запугивании общества неизбежностью катастроф.
Наша альтернативная теория, в момент ее создания, была воспринята как ересь. Но она устояла, так как была доказана в экспериментах, жизнью и логикой развития науки, подтвердивших ее закономерность и справедливость.
Полученные данные имеют значение не только для понимания роли вирусов в природе, но и для философии, пытающейся решать вопросы взаимоотношения биологических и социальных факторов, происхождения и развития жизни на Земле. И потому, воспринимать вирусные болезни надо не как злой умысел или «терроризм» природы, а как нарушение адаптационных процессов, и лечить вирусные болезни исходя именно из этого представления. Наш научный и лечебный опыт показал продуктивность подобного подхода.
В жизни необходимо быть реалистами. Станислав Лем был абсолютно прав, говоря, что: «Безусловно, надежным является лишь то, что происходит, а не то, что возможно вообразить».
Поэтому я считаю, что вирусы вполне достойны присуждения Нобелевской премии и даже большего.
Великий физик Э.Резерфорд в свое время создал оригинальную классификацию этапов внедрения новых теоретических представлений: «При своем появлении всякая научная истина проходит три стадии понимания. Сперва говорят, что это – абсурдно. Затем – в этом что-то есть. Наконец, это давно известно…» По этой классификации, в настоящее время, мы прочно находимся в третьей, завершающей стадии. Она выдержала проверку временем - за 27 лет, прошедшие с первой публикации, никому еще не удалось опровергнуть ни один наш тезис. А появляющиеся результаты новых исследований все прочнее подтверждают ее фундаментальность.
Я всегда буду помнить, и гордиться высокой оценкой великого генетика и философа В.П.Эфроимсона, высказанной им по прочтении моей статьи «Убиквитарность вирусов и презумпция невиновности», опубликованной в академическом журнале «Архив патологии» (1980): «Вам удалось показать материальную сущность Божественного замысла».
Оценить
Нажмите, чтобы просмотреть личную страницу Lena
На сайте: c 26 мая 2006
Рейтинг: 561
– – – – – – – – – – – – – – – –
Надежда и опора сайта
Руководитель клуба
– – – – – – – – – – – – – – – –
Ссылка

Академик Константин УМАНСКИЙ

ЧТО ЖЕ ТАКОЕ - ВИРУСЫ?

(ОТВЕЧАЮ НА ВАШИ НЕДОУМЕННЫЕ ВОПРОСЫ, ВОЗНИКШИЕ В СВЯЗИ С ПУБЛИКАЦИЕЙ «УБИЙЦЕ -НОБЕЛЕВСКУЮ ПРЕМИЮ»)

Малознакомое для многих слово «парадигма» произошло от греческого paradeigma (пример, отличие), в современном понимании означает: господствующие постановки проблем и их решения, включая представление о внешнем мире, науке, обществе. Для человека - это его собственное «я», с особенностями понимания и восприятия, как внешнего, так и своего внутреннего мира.
Наша несгибаемая парадигма всегда становится стержнем жизни и, нередко, основным препятствием к пониманию новых, непривычных открытий, ломающих укоренившиеся представления. Существуют парадигмы в науке и обществе, но самая прочная - личностная, особенно в восприятии окружающего мира. Она в чем-то часто бывает неосознанной. Такую, лишенную критичности «упертость», нередко можно встретить где угодно: «А меня так учили». Или иную - осмысленно рожденную логикой жизни, науки, способную к восприятию и осознанию чего-либо нового, изменяющего в чем-то мировоззрение.
Одной из подобных парадигм является современное, внушенное печальным жизненным опытом и обильной информацией, отношение к вирусам. Именно этим, объясняется обилие вопросов обращенных ко мне, осмелившемуся усомниться в устоявшемся отношении к вирусам и их роли в природе.


Вот довольно типичный вопрос, который порой задают мне в последнюю четверть века:
- «О чем вы говорите!? У меня в начале прошлого века от гриппа, называвшегося «испанкой», умерла прабабушка, а племянник остался калекой после перенесенного в пятидесятые годы полиомиелита… А вы пытаетесь реабилитировать вирусы! Как можно усомниться в том, что они убийцы?»

Когда я, впервые, сформулировал новую теорию о роли вирусов в природе, несмотря на практически полное отсутствие аргументов опровергающих ее, какие только насмешливые прозвища не получал в научных кругах! Самые частые – «Адвокат вирусов», «Защитник вирусов», «Друг вирусов», а один приятель, крупный эпидемиолог, «схохмил»: «Скажи честно, за сколько они тебя подкупили?».
Известно, что человека убийцей может назвать только суд, тщательно изучавший дело и заслушавший, как обвинение, так и защиту. Но, даже в таких случаях, он нередко ошибается. Вердикт же судебных заседателей всегда носит эмоциональный характер, основанный на личном, жизненном опыте и обобщении впечатлений. Именно они, простые люди, такие же, как многие ученые, вынесли вирусам приговорный вердикт – убийцы. Вынесли потому, что не по своей вине, не знали сути этого явления.
______________________

Начнем, хотя бы, с той же «испанки». Свирепствовавшая, в основном, с 1917 по 1922 года в России, начавшись в Одессе, она унесла многие миллионы жизней на всех континентах мира. Истинные причины этой эпидемии до сих пор неясны.
Современная находка вируса H1N1 у погибшего во время той эпидемии, собственно говоря, ни о чем достоверно не свидетельствует. То был труп, пролежавший в вечной мерзлоте более 80 лет. Обследовался он прицельно только на вирус гриппа. Выделили предположительно гриппозный штамм H1N1. Другие вирусы не искали, а то непременно нашли бы и их. И так как в это время подняли панику по поводу птичьего гриппа H5N1, возможной его рекомбинации в «зловещий» H1N1, будто бы способный передаваться от человека к человеку, появились устрашающие сообщения о грозящей гибели почти половины населения земного шара. Для изучения этой проблемы напуганные правительства выделяли огромные средства.
Я же не могу считать обнаруженный единичный вирус достоверной причиной предполагаемой в будущем эпидемии, как не могу признать и ее вероятное гриппозное происхождение. Клинические проявления той самой «испанки» хорошо описаны и изучены. Там были совершенно нетипичные для гриппа клинические проявления свойственные поражениям головного мозга. В частности - «икающие» или «чихающие» энцефалиты, возникающие, порой, даже без типичной гриппозной лихорадки. Эти мучительные заболевания, являются поражением определенных участков головного мозга, когда человек непрерывно икает или чихает, днем и ночью, длящиеся довольно долго. Некоторые от этого умирали. Были и иные моносимптомные формы болезни. Природу их до сих пор не удалось установить. Так, что неизвестно отчего погибла в те годы прабабушка. Предположения – не доказательства.
Эпидемии птичьего гриппа для нас давно не новость. Им болеют только птицы, правда изредка может заболеть и погибнуть человек, близко общающийся с ними. На Руси издревле эта болезнь называлась «птичьей чумкой». Я не так давно писал об этом в статье посвященной птичьему гриппу, опровергая возможность трансформации этого вируса в будто бы опасный для человечества H1N1. Как видите – оказался прав. Паника постепенно почти угасла. То же ранее произошло и с так называемой «атипичной пневмонией». В этом заболевании, в частности, обвиняли «семейство кошачьих», считавшихся одним из возможных источников непонятного вируса, которые оказались непричастными.
Вообще-то, почти любые эпидемические вирусные заболевания животных изредка могут поражать человека, но, ни в коем случае, не передаваться от заболевшего другим людям. Знаю это из собственного опыта. Как руководитель клиники особо опасных вирусных инфекций, и член, бывшего тогда, Всесоюзного комитета по бешенству, я был обязан первым входить в палату к заведомо неизлечимому больному с подозрением на заболевание бешенством. Этот вирус от больного выделяется со слюной и широко распространяется при кашле. Выделяется он и со слезами. Но не только я, контактировавший с сотнями таких больных, не очень плотно защищенный халатом и маской, но и никто в мире еще не заразился от непосредственного контакта с больным бешенством. Правда, за всю более чем столетнюю историю изучения бешенства, со времен великого Пастера, были заподозрены всего три случая заражения и то - недостаточно достоверные.
Что касается вируса полиомиелита, то во время самых тяжелых эпидемий погибает только один из 100 000 заведомо получивших его. Основной причиной его гибели была несостоятельность иммунной системы, так же как и (в меньше степени) еще у 3 – 5, оставшихся инвалидами. Причины подобной недостаточности достоверно неизвестны, но весьма вероятно, что они кроются в индивидуальных генетических особенностях иммунной системы. Трудно сказать, почему эпидемии полиомиелита до почти полной их ликвидации во второй половине прошлого века, повторялись с регулярностью солнечных циклов в 12-14 лет. Однако нам удалось обнаружить, что эти вирусы и им подобные имеют прямое отношение к трансформации периферических мотонейронов (двигательных нейронов) человека, как и вирусы клещевого энцефалита у животных. Т.е. к необходимой нам адаптационной координации двигательной сферы, приспособления ее возможности к изменившейся нагрузочной ситуации или условиям существования.

____________________

Некоторым читателям оказалось непонятным слово адаптация:
- «Я понимаю, что адаптация – это приспособление к новым условиям жизни, но как этому могут способствовать вирусы – являющиеся частой причиной болезней? Болезнь это несчастье, а не адаптация, она нарушает нормальную жизнь людей».

Слово «адаптация» произошло от латинского adaptation – приспособление. В известном смысле все мы пожизненные «приспособленцы». В одних случаях организм должен реагировать быстро, а то и немедленно, в других – приспосабливаться к новым условиям приходится длительно. Случаются разного рода ситуации, например стрессовые, когда организм должен мобилизоваться возможно быстрее. В таких случаях нас, в первую очередь, защищают быстродействующие нервная и эндокринная системы.
В повседневной жизни этот процесс, при всем его многообразии, происходит непрерывно, почти незаметно для нас. Это составная часть жизни.
При переезде на новое место жительства организм вынужден приспосабливаться к новым условиям. К пище, особенностям питьевой воды, окружающей природе,
и т.п. Это только кажется, что вода, воздух и растительность везде одинаковые. Процесс почти полной физиологической адаптации при эмиграции из России в Америку по моим наблюдениям длится от полугода до двух лет. А при переезде в Израиль он значительно короче. Может быть, сказывается большая регионарная близость или, возможно, срабатывает «зов предков» - генетическая память.
Как происходит биологическая адаптация? Я не могу перечислить все многочисленные ее компоненты. Приведу лишь два примера.
Многокомпонентная структура воздушной среды в разных регионах всегда различна. Попробуем разобраться на примере механизмов адаптации к содержанию кислорода и углекислоты в воздухе.
Известно, что за предыдущие столетия содержание углекислоты в воздухе увеличилось на 13 процентов. Как это отразилось на человечестве? Да никак. Продолжительность жизни не уменьшилась, население земного шара непрерывно увеличивается, причем настолько, что труднее становится его накормить. За сто лет адаптация к этому прошла для человечества почти незаметно. Но, если человек внезапно попадал в условия, где содержание углекислоты во вдыхаемом воздухе увеличено даже на 10 процентов, у него начинается одышка и другие неприятности, как следствие попытки быстрой адаптации. Вся нагрузка ложится на нервную и эндокринную системы. Зато упомянутая столетняя адаптация прошла практически незаметно. За это время произошла приспособительная трансформация дыхательного аппарата. Подобные изменения могли стать исключительно следствием постепенной перестройки соответствующих хромосом. На это способны только вирусы, как это постоянно происходит с помощью вируса сигма у пищевых мушек - дрозофил.
Неизбежна подобная же адаптация дыхания у людей, переселившихся в горную местность, когда организму приходится приспосабливаться к более низкому содержанию кислорода в воздухе. Это занимает различное, но порой достаточно длительное время.
Еще более показателен и сложен непрерывно протекающий процесс адаптации, происходящий в желудочно-кишечном тракте. Пожалуй, именно он является самым главным в организме, так как «кормит» его. Этот работяга день и ночь ежеминутно вынужден адаптировать свою деятельность к перевариванию самой разнообразной пищи. При этом основную работу (скажем – подготовительную) осуществляет микрофлора кишечника. Это неисчислимое количество микробов и еще больше вирусов. Как и железы кишечника, так и микробы постоянно нуждаются в перенастройке, т.е. адаптации к новым продуктам. Именно этим и «заняты» вирусы. Такова их адаптационная роль в данном случае. Это особенно остро ощущает человек часто переходящий на непривычное питание.
Я постарался в почти примитивной форме объяснить некоторые механизмы адаптационных процессов. На самом же деле они чрезвычайно сложны и разнообразны в разных органах и тканях, в зависимости от ситуации, которая меняется непрерывно. Подобные процессы делают нашу жизнь стабильной, сохраняя наше здоровье. Может быть именно этим объясняется неисчислимое количество самых разнообразных вирусов, подавляющее большинство которых еще не известны науке.
___________________

Вполне естественно, что многих заинтересовала проблема вирусотерапии раковых заболеваний. Понятно, что это далеко не праздное любопытство. Отсюда и главный вопрос, заинтересовавший многих:
- «Почему же до сих пор методы вирусотерапии раковых заболеваний не внедряются в широкую лечебную практику? Ведь это так важно для многих людей…».

Еще со времен проведения экспериментальных исследований и применения нами вакцинотерапии в практике, длившейся ряд лет, я тоже нередко задумываюсь над этим вопросом. Знаю лишь, что по каким-то причинам, постоянно ощущалось неприятие, в основном, со стороны высокопоставленных онкохирургов, прекрасно знавших о результатах нашей работы. Они нередко обсуждались на совместных с нами заседаниях. К великому сожалению, со смертью инициатора и автора этого метода лечения, Марины Константиновны Ворошиловой, несмотря на многочисленные публикации и патентование, работы были полностью прекращены.
Зато, начиная с 2000-го года, появились сообщения так называемых «первооткрывателей» из целого ряда стран, включая Америку, об успешном применении точно таких же методов лечения рака с использованием аналогичных вирусов. В частности, летом этого года, появилась публикация ученых из Пенсильванского университета о том, что они «нашли вирус, убивающий рак». Затем еще одно сообщение о результатах исследований ученых из Национального института рака (США) о том, что им удалось вылечить двух больных неизлечимой меланомой, да еще с метастазами, применяя модифицированные иммунные клетки пациентов, внедренные в «безвредные вирусы». И вот, только что – 20 октября 2006 г. - появилось очередное сообщение о том, что «ученые из Южной Кореи создали вирус, ликвидирующий раковые клетки».
Остается только надеяться, что все эти разрозненные единичные исследования сольются, наконец, в единое мощное направление в борьбе с различными формами раковых заболеваний. И все же, несколько обидно, что все нынешние исследователи замалчивают приоритетность наших исследований.
Я бы вообще отдал приоритет немецкому врачу описавшему еще в 1911 году свое наблюдение за больным раком желудка в финальной стадии. В это время больного укусила бешеная собака. Был проведен полный курс прививок. В то время использовалась так называемая мозговая, инактивированная формалином, вакцина. После такой дезактивации в ней сохраняется только безобидный вирус «фикс». Через некоторое время, после окончания прививок, больной полностью избавился от ракового заболевания.
Врачей, тем более онкологов, порой изумляют редчайшие случаи наблюдавшегося «самоизлечения раковых заболеваний». За всю свою врачебную практику я познал лишь два подобных случая. Некоторые исследователи, в связи с этим, предполагают возможность случайной встречи с неизвестным онколитическим вирусом. Впрочем, и я не исключаю такой возможности.

__________________

Этот же вопрос (причем почти идентичный, сразу от двух читателей), меня крайне удивил, то ли своей неосведомленностью, то ли наивностью. Хотя, может быть, скорее всего, он был провокационным:
- «Вы утверждаете, что целый ряд наиболее тяжелых вирусных заболеваний исходит от животных. А наиболее страшные, такие, как оспа и СПИД, являются следствием скотоложества. Подобное просто невозможно, так как на земном шаре женщин всегда больше, чем мужчин. К тому же это противоестественно и противно».

Вопрос читателей, в какой-то степени звучит, как упрек. Попробуем «оправдаться». Вряд ли задающие этот вопрос не знают, что в современном обществе весьма распространены, так называемые, сексуальные извращения. Все перечислять не буду, но хотя бы о таких распространенных «извращениях», как мужеложество, так и лесбиянской любви, известно всем. Но знаете ли вы, что как эти, так и множество иных «половых извращений» свойственны всему живому на нашей грешной земле, в том числе и «нашим родичам» - обезьянам. В одних случаях это делается для удовлетворения сексуальных потребностей, в других (например, у волков), чтобы добиться покорности сильнейшему, «мужской части» стаи.
История современного человечества насчитывает всего около 15-25 тысяч лет. До этого оно было сродни остальному животному миру. Где постоянно происходили процессы скрещивания разных видов, появление новых, и т.п. Поэтому в человеческих генах до сих пор сохранились, в частности, наследственные гены людоедства и канибализма. Точно так же, несомненно, сохранились гены, которые у некоторых могут влиять на проявления разного рода половых извращений. И скотоложество (зоофилия), занимает здесь не последнее место. Можно привести широко известный пример римских легионеров времен Крестовых походов (13-й век), которые брали в поход коз, не только для пропитания.
Чтобы не быть голословным, приведу цитату из недавно появившейся в интернете статьи «ЗООФИЛИЯ, КАК ПОВСЕДНЕВНАЯ ПРАКТИКА»:
«Когда-то на заре человечества зоофилия была неотъемлемой частью полового воспитания подрастающего поколения. На Востоке невозможно было представить нормальной сексуальной жизни без печального ослика, на Западе предпочитали коз (дамы, соответственно, - козлов). Эта традиция оформилась в прекрасные мифы о кентаврах и сатирах. Собственно, человек в те времена не сильно отличался от братьев наших меньших, а египтяне (и не они одни!) и вовсе почитали зверей за братьев старших, а то и за богов. Даже продвинутые жрецы поучали женщин: «Буде случится такому, поймает тебя дикая обезьяна - не сопротивляйся. Она (в смысле «он») сделает свое дело и уйдет». Подумаешь, делов-то! Вскоре человечество, всегда стремившееся к познанию тайн природы, уже вовсю экспериментировало с лошадьми, овцами, гусями и даже рыбами. Ныне в такой просвещенной стране, как Нидерланды, открыты так называемые «собачьи цирки», где леди и джентльмены на глазах у почтенной публики развлекаются с лучшими друзьями человека. Где: по статистике (на этот раз неофициальной), каждый четвертый мужчина, проживающий в сельской местности, хотя бы раз в жизни имел половой контакт со скотиной. Женщины оказались менее смелыми - всего-то 10%. Стоит ли испытывать на себе: деяние это наказуемое, да и удовольствие сомнительное».
Думаю, что у многих прочтение этой цитаты, как и у меня, вызвало неприятное ощущение, но, как говорится в старой французской пословице: «В любви – как на войне, дозволено все!» Вот и в наше время, как это достоверно установлено, образно выражаясь, любвеобильный «шимпанзе поимел кого-то» из аборигенов в лесах Конго. Именно в фекалиях шимпанзе, был найден вирус СПИДа точно соответствующий «человеческому». Не потому ли гомосексуальные связи являются основным способом распространения этой болезни?

С оспой у людей доказательства ученых о ее связи со скотоложеством были косвенные. За эту версию говорят два факта. Вы уже знаете о том, что в Азии широко распространена зоофилия, преимущественно с ослицами (как и «гомосексуальное», с ослами). Они являются постоянными носителями вируса «белой оспы», которая для них совершенно безвредна. Предполагается, что этот вирус только при половом контакте с людьми трансформировался в столь опасный для человека вирус «черной оспы».
Я не знаю других путей изменения свойств вирусов, кроме последствий гомосексуальной межвидовой связи, когда бы они стали столь смертельно опасными и заразными для людей. Некоторые иные вирусы животных, попадая в человеческий организм, так сказать, «естественным путем», могут, в отдельных случаях, вызывать смертельные заболевания, не передаваясь другим людям.
Бороться со СПИДом пока малоперспективно. Причина известна – он поражает лимфоциты, т.е. иммунную систему человека. Но в перспективе, по- моему, все далеко не так безнадежно для человечества. Опыт показывает, что во время любой, самой губительной эпидемии, примерно 20 процентов людей по каким-то причинам не заболевают. Это относится, как к бактериальным инфекциям (например, чуме), так и к вирусным. Мы очень мало знаем об иммунной системе человека. Очевидно, кроме лимфоцитов нас защищает еще что-то. Так, недавно появилось сообщение, что среди тех, кто «приобрел» вирус СПИДа, существуют «избранные», которые не болеют, несмотря на наличие в организме этого вируса (вирусоносители). Но наверняка, есть те, кто вообще не воспринимают этот вирус. Очевидно, что помимо известной, «лимфоцитарной» иммунной системы, существует и некая иная...
Более чем полувековой опыт человечества показывает, что целый ряд людей, их относительно немало, получавших запредельно смертельную дозу радиоактивного облучения, как в Хиросиме и Нагасаки, так и на Чернобыльской ГЭС, до сих пор живы, а порой и здоровы. Повезло? Да. Но почему именно им? Что же их столь надежно защитило?! Этого мы до сих пор не знаем.

__________________

Наконец последний, ставший для меня за последние почти три десятилетия традиционным, вопрос:
- «Скажите, кто же такие вирусы? Чем они отличаются от бактерий, ведь и тех и других называют микробами?

Слово микробы – расшифровывается как «микробиологические объекты». Проще говоря, «очень маленькие». При этом вирусы в тысячи раз мельче бактерий, видимых под оптическим микроскопом. Вирусы можно наблюдать только под электронным. И те, и другие являются постоянными спутниками всего живого на земле. Но функционально - они не имеют ничего общего.
Бактерии – живые существа, состоящие из хромосомы и белка, обладающие энергетическими свойствами. Вирусы таковыми не обладают, так как единственной их составляющей являются только различной структуры хромосомы. Они лишь носители информации, точнее программы, которая попав в клетку и проникнув в ее хромосому, изменяет ее функцию. Этот процесс, в подавляющем большинстве, протекает неощутимо для организма. Болезнь начинается только тогда, когда иммунная система оказывается недостаточной, вследствие чего вирусы начинают размножаться. Об этом мы уже писали. Следовательно, в причинах болезни, в первую очередь, надо винить не столько вирусы, сколько недостаточность нашей иммунной системы. И прививки нам делают, фактически, не для профилактики заболеваний, а от нашей беззащитности к ним.

_________________

Главное, что я хотел показать на научной конференции Международного Кинофестиваля в Риге – то, что вирусы, вопреки «намертво прикипевшему» к ним эпитету «убийцы», по своей природе и функции, в подавляющем большинстве, таковыми не являются. Они – такая же необходимая часть жизни на земле, объединяющая ее в единое целое, как закономерная составляющая всей биосферы. И значимость вирусов в жизненных процессах, пожалуй, большая, чем любого биологического объекта на земле, включая бактерии.
Моя теория, созданная более четверти века назад, постоянно находит свое подтверждение. В том числе и в последнем сообщении Управления по Контролю за Продуктами и Лекарствами США (21 августа 2006 г.): «В США мясные продукты будут обрабатываться спреем из вирусов». Это будет делаться для защиты от бактерий листерелеза, очень часто вызывающих смертельно опасную болезнь у людей.
Вирусы, которых повально называли убийцами, официально вступают в роль наших признанных защитников.
В последнее время, в Великобритании, по инициативе серьезного научного журнала «British Medical Journal», развернулась оживленная, с оттенком иронии, дискуссия, на тему «ошибок Бога». В длинном списке «ошибок проектирования» вирусы не упоминаются никем. И это правильно. Потому что без этих элементов природы никогда не состоялась бы «запроектированная» эволюция всего живого, тем более человека, его рассудка, способности понять природу и самого себя, в
первую очередь.

От редакции. Когда эта статья готовилась к печати, из Риги пришло очень приятное сообщение: Оргкомитет Международного Кинофорума «Арсенал», в связи с важностью сделанного им открытия, рекомендовал Константина Уманского к представлению на Нобелевскую Премию в области медицины.
Поздравляем!
Оценить
Форум / Естественное родительство / Вирусы - опасны или полезны?
Показать панель форматирования
Предварительный просмотр
Показывать смайлы
Я читал и принимаю правила общения на сайте
Сообщать мне о получении ответов в этой теме